Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Сын эмигрантов из-под Минска открыл магазин в Сан-Диего — и теперь весь мир ходит за покупками так, как придумал он. Рассказываем
  2. Помните, гинеколог выгнала мужчину из кабинета во время приема — ее отчитало руководство, и она уволилась. Вот позиция руководства
  3. Удар украинских дронов отменил концерт беларусского ансамбля «Песняры». Что произошло
  4. «Товар для „взрослых теть“». Некоторые женщины стали показывать в Instagram своих сыновей в нарочито сексуальных сюжетах: что происходит
  5. В МИД подтвердили гибель беларусских туристов в Батуми в результате ДТП
  6. Три человека погибли после застолья в Логойске
  7. После сообщения об уничтожении ретрансляторов МТС объявил закупку на восстановление инфраструктуры в Гомельской области


/

Во времена Средневековья и Возрождения в Англии была популярна эпическая баллада «Песнь о Уэйде», но сегодня она почти забыта — от нее остались лишь обрывки. Текст долго сбивал с толку ученых: там упоминались загадочные эльфы и духи. Однако новое исследование выяснило, что в действительности баллада куда реалистичнее, пишет CNN.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pixabay.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pixabay.com

Созданная в XII веке история персонажа по имени Уэйд, как считалось ранее, повествовала о его сражениях с чудовищами. Об этом упоминает, например, двумя столетиями позднее «отец английской поэзии» Джеффри Чосер.

Единственный сохранившийся фрагмент баллады был найден 130 лет назад — в латинской проповеди XIII века, где приводится цитата на среднеанглийском. Там встречалось слово ylues, которое ученые перевели как «эльфы», предположив, что история полна сверхъестественных существ.

Однако исследователи из Кембриджа, среди которых историк науки Себ Фолк и литературовед Джеймс Уэйд, усомнились в этом. По их мнению, слово было искажено при переписывании — вместо первой буквы w переписчик написал y. А значит, на самом деле речь шла не об «эльфах», а о «волках», причем в аллегорическом смысле — как о жестоких и алчных людях.

Слово же sprites, ранее переведенное как «духи», вероятно, в действительности означало «морских змей» и тоже аллегорически отсылало к неким неприятным сторонам человеческого характера. Таким образом, из мистического текста получился реалистичный рассказ о борьбе с реальными, пусть и символичными, опасностями.

Это открытие кардинально меняет восприятие Уэйда: теперь он больше похож на рыцаря из придворного романа, как Ланселот или Гавейн, а не на мифического воина вроде Беовульфа. Это также объясняет, почему Чосер упоминал Уэйда именно в контексте дворцовых интриг — романтический герой в таких сценах смотрится логично, в отличие от борца с монстрами.

Фолк отмечает, что упоминание «Песни о Уэйде» в религиозной проповеди можно сравнить с современным мемом: в тогдашней массовой культуре это была популярная отсылка, мгновенно узнаваемая публикой.

Хотя полная версия эпоса утрачена, другие средневековые тексты приписывают Уэйду драконоборчество, огромный рост, а его матери — происхождение от русалки. Все это говорит о том, что, как и большинство рыцарских романов того времени, история сочетала элементы фэнтези и реальности.