Утром 10 июня 1991 года 11-летняя Джейси вышла из дома на окраине тихого курортного городка Саут-Лейк-Тахо в горах Северной Калифорнии. До остановки школьного автобуса на перекрестке было всего несколько десятков метров. Вдруг на обочине рядом притормозил незнакомый серый седан. Джейси решила, что у нее хотят спросить дорогу, но из окна высунулась рука. Треск, удар — и тело перестало слушаться, девочка осела в кусты. С пассажирского места выскочила женщина, затащила оглушенного электрошокером ребенка на заднее сиденье лицом вниз и накрыла одеялом. Машина сорвалась с места. «Не могу поверить, что нам это удалось», — рассмеялся мужчина за рулем.
Поиски вслепую
Джейси Ли Дугард родилась 3 мая 1980 года в пригороде Лос-Анджелеса. Отца она не знала — он и сам не знал о ее существовании, — и мать Терри растила ее одна, а когда девочке было семь, вышла замуж за укладчика ковров Карла Пробина: через пару лет у супругов родилась еще одна дочь Шейна. В сентябре 1990-го семья перебралась из мегаполиса в курортный городок Саут-Лейк-Тахо на берегу горного озера в Северной Калифорнии — более спокойное и безопасное место, чтобы растить детей. Джейси пошла в пятый класс, завела подруг и каждое утро ходила к автобусной остановке одной и той же дорогой — вверх по обочине до перекрестка.
В тот понедельник отчим работал в гараже над своим фургоном. В 08.10 Джейси попрощалась с ним и, одетая в любимый розовый костюм, направилась в школу. Чуть погодя раздался вскрик. Выглянув, мужчина увидел, как Джейси заталкивают в чужую машину. Карл выбежал, вскочил на велосипед и бросился в погоню, но авто ускорилось и скрылось за поворотом прежде, чем удалось хотя бы рассмотреть номер. Сцену наблюдали несколько школьников на остановке, но деталей никто не запомнил.
Прибежав домой, Карл вызвал полицию, и поиски начались немедленно: листовки с фотографией Джейси расклеили по всему району, полиция и волонтеры прочесывали окрестности, опрашивали жителей, к делу подключились три десятка агентов ФБР. Уже на следующий день округ и семья вместе назначили награду — десять тысяч долларов за любую полезную информацию. Похищение Джейси не сходило с экранов теленовостей всей страны. Но ни одной серьезной наводки так и не появилось.
Тогда следствие пошло по стандартной схеме. Первыми подозреваемыми стали сам отчим и биологический отец девочки Кен Слейтон. Но вскоре выяснилось, что последний даже не знал о существовании дочери, и его быстро исключили, а вот Карла снова и снова возили на полиграф. Все проверки он прошел, но подозрения и чувство вины свое дело сделали: «Потеря Джейси убила наш брак», — признавал он позже. Терри не могла простить мужу, что он не уберег девочку, и спустя несколько лет они развелись.
Проверив стандартных для таких случаев подозреваемых и местных рецидивистов, следствие забуксовало. А человек, который на самом деле увез Джейси, — судимый за похищение и изнасилование, официально состоявший на учете, — так тогда и не попал в поле зрения правоохранителей.
Меховые наручники
Пока полиция обыскивала окрестные леса, серый седан, в который затолкнули девочку, уходил все дальше на запад. Проехав около 260 километров, он остановился на окраине стотысячного Антиока близ Сан-Франциско — у обычного на вид коттеджа с заросшим деревьями задним двором. За домом стоял двухметровый забор, завешенный брезентом, а за ним прятались скрытые от посторонних глаз сараи, навесы и палатки.
Еще в машине с Джейси сняли всю одежду. Ей удалось спрятать только подаренное мамой колечко с бабочкой — единственную вещь, которая будет напоминать о доме все следующие 18 лет. С головой укрытую одеялом девочку вывели из машины и завели в один из сараев — бывшую звукозаписывающую студию, звукоизолированную и открывавшуюся только снаружи. Там мужчина снял одеяло с ее головы и сказал, что должен надеть на Джейси наручники — «но они с мехом, чтобы не натирали». И предупредил: во дворе доберманы, натренированные на чужаков, и если она попытается бежать, ее догонят. Были ли собаки на самом деле, девочка так и не узнала.
В первый день она не понимала, что происходит, и решила, что ее похитили ради выкупа. «Говорю ему, что у моей семьи не так много денег, но они заплатят, чтобы меня вернули. А он смотрит на меня, улыбается и говорит: „Правда?“» — вспоминала Джейси спустя годы.
Тем же вечером мужчина заставил ее принять душ вместе с ним — тогда Джейси расплакалась в первый раз, а он смутился и неловко обнял ее, успокаивая. «Я не хочу утешения от этого ужасного человека, но здесь больше никого нет — и я неохотно принимаю утешение, которое он дает», — напишет потом она в мемуарах. Первые дни похититель лишь приносил пленнице еду, и она была почти рада его видеть: хотя бы на несколько минут Джейси не была одна.
Через несколько дней мужчина изнасиловал 11-летнюю девочку. Он был под наркотиками, и это длилось часами.
Чудовище
Похитителя звали Филлип Гарридо. Он родился в 1951 году в Калифорнии, после школы пристрастился к марихуане и ЛСД — однажды его даже задержали за хранение, — увлекся психоделической культурой, а потом религией. В 1972-м его арестовали за изнасилование 14-летней девочки, которую он предварительно накачал барбитуратами, но дело закрыли: напуганная жертва отказалась давать показания.
Гарридо подрабатывал где придется, играл на бас-гитаре в местной группе, сочинял песни. В 1973-м он женился на однокласснице Кристин Мерфи — та вспоминала, что муж был жесток: однажды пытался выколоть ей глаза булавкой, а когда она пробовала уйти, силой затолкал в машину и увез домой. Разводиться он не давал — Кристин смогла расторгнуть брак только через несколько лет, когда Гарридо осудили за новое преступление. «Честно? Я испытала облегчение, это был мой выход», — скажет она десятилетия спустя, назвав бывшего мужа «чудовищем».
Арест, после которого мужчину тогда осудили, случился 22 ноября 1976 года — в Саут-Лейк-Тахо, том самом городке, где позже похитят Джейси. Первой жертвой того вечера стала случайная женщина, которой удалось вырваться, второй — 25-летняя Кэти Каллауэй, крупье из местного казино: на парковке к ней подошел мужчина, попросил подбросить: машина, мол, не заводится. Кэти согласилась, но как только притормозила у нужного места, Гарридо ударил ее головой о руль, связал и увез за сотню километров, в невадский город Рино, на заранее подготовленный мини-склад.
«Я просто хочу потрахаться. Веди себя хорошо, и больно не будет», — сказал он, затолкав Кэти в помещение. Внутри оказался целый лабиринт из развешенных ковров, повсюду порнография и секс-игрушки, а в центре лежал матрас. На нем Гарридо под ЛСД насиловал девушку всю ночь. Кэти то и дело теряла сознание, но запомнила, как он рассуждал о временах Римской империи, когда мужчины полностью контролировали женщин, а потом вдруг заговорил об Иисусе и о том, что через год собирается «предаться Богу». Кэти решила, что он сумасшедший.
Утром пустую машину Кэти и сломанный замок на складе заметил патрульный. Зайдя внутрь, он наткнулся на Гарридо, и тут раздетая, перепуганная Кэти бросилась к выходу. Так его арестовали — иначе, скорее всего, девушка не выжила бы.
Судебно-психиатрическая экспертиза установила у мужчины «смешанную сексуальную девиацию и хроническое злоупотребление наркотиками», но это не делало его невменяемым, и обвинения были предъявлены. На суде Филлип сознался, что регулярно мастурбировал в машине у школ, наблюдая за девочками: «Во мне была эта фантазия, что-то заставляло меня это делать — и не было никакого способа остановиться». Неправильным свое поведение он не считал. И говорил, что «последние три года верил в Бога, но только в тюрьме обрел его по-настоящему».
Приговор вынесли суровый: 50 лет федеральной тюрьмы за похищение с пересечением границы штата плюс от пяти лет до пожизненного — в зависимости от поведения — в невадской тюрьме за изнасилование.
За решеткой Гарридо познакомился с санитаркой Нэнси Боканегра, которая приходила на свидания к его соседу — своему дяде. В октябре 1981 года они поженились прямо в тюрьме.
Еще в первый год заключения Гарридо сказал тюремному психологу, что из-за религиозных убеждений предпочтет отсидеть весь срок, чем проходить принудительную терапию. В 1978-м тот указал в заключении экспертизы, что Гарридо стал «очень увлеченным» свидетелем Иеговы: «Когда он посвящает себя какому-либо делу, то подходит к этому с крайним рвением и усердием, — писал психолог. — Прогноз успешного перехода в общество очень хороший, вероятность дальнейших правонарушений минимальная».
По приговору Гарридо должен был оставаться за решеткой как минимум до старости. Но в январе 1988-го федеральная комиссия по освобождениям решила, что он отсидел достаточно, исправился и готов к жизни в обществе. Его перевели досиживать невадский срок (те самые пять лет за изнасилование), но через семь месяцев выпустили и оттуда. В итоге из как минимум 55 лет Гарридо отбыл всего 11. Генеральный инспектор Калифорнии, позже проверяя это решение, назовет его «необъяснимым». Останься Гарридо в тюрьме, ничего из дальнейшего не случилось бы.
Супруги Гарридо поселились в городе Антиок, в доме матери Филлипа — та страдала деменцией и не осознавала, что происходит вокруг. Почти сразу он нарушил условия досрочного освобождения, без разрешения съездив в Неваду — в казино, где работала Каллауэй. Кэти (она даже не знала о его выходе на свободу) позвонила куда следует, началось федеральное расследование — но его быстро закрыли без последствий: агент по освобождениям написал в рапорте, что подвергать Гарридо специальному мониторингу будет «слишком хлопотно», а оснований нет, кроме «истерики» Каллауэй. На словах он заверил девушку, что ей не нужно больше бояться Гарридо: «Он будет как в аквариуме. Ежедневные проверки, ежедневные тесты на наркотики. Этот человек будет под микроскопом до конца жизни».
Не пройдет и трех лет, как Гарридо похитит маленькую Джейси — и ни одна проверка этого не заметит. Спустя много лет, когда все вскроется, Кэти Каллауэй будет в ужасе, внезапно увидев фото Филлипа в новостях.
18 лет рабства
Первые год-полтора Джейси провела запертой в сарае-студии, четыре года не покидала задний двор. Гарридо периодически устраивал многодневные наркомарафоны насилия, которые называл «забегами», а после, бывало, плакал и извинялся. У него «проблемы с сексом», сказал он девочке, и он держит ее при себе, чтобы не причинять вреда никому другому.
На каждое изнасилование он приносил электрошокер: «Если я не хотела делать то, чего он хотел, он включал его и говорил что-то вроде: ты же не хочешь снова это испытать, так что веди себя хорошо», — вспоминала Джейси.
Первое время девочке было невыносимо одиноко — она каждый день плакала о матери. Гарридо принес ей котенка, но того не выпускали из студии даже в туалет; вскоре в комнате завоняло, и Филлип забрал его — больше Джейси не видела питомца.
Через несколько месяцев пленнице начала носить еду Нэнси — порой она плакала и извинялась, порой ревновала. Затем Филлип и Нэнси перебрались жить и спать в студию вместе с Джейси. «Мне уже не было так одиноко… После „забега“ он мог сходить за едой, и мы все вместе садились смотреть телевизор», — вспоминала она. Появились даже дни рождения, на которые ей дарили кукол Барби. Гарридо звал девочку прозвищем Снупи (Snoopy) — «любопытная». Свое реальное имя ей использовать было нельзя.
Нэнси употребляла наркотики вместе с мужем и порой в дурмане «жалела» девочку: «Этот забег я возьму вместо тебя». Часть насилия Гарридо снимал на видео — эти записи с женой в кадре потом станут доказательствами в суде.
В 1993 году Гарридо за нарушение условий досрочного освобождения на четыре месяца вернули в тюрьму — Нэнси сказала Джейси, что он «уехал», и сама держала ее под замком. «Тогда было лучше, не было секса, „забегов“», — скажет пленница об этих месяцах на суде. Но Гарридо вернулся, и все продолжилось. Просто на ноге у него теперь был GPS-браслет.
В 13 лет Джейси начала набирать вес, и однажды Филлип и Нэнси, которая продолжала работать санитаркой, сказали ей, что она беременна. К врачу пленницу не водили — лишь показали несколько видео о родах. 18 августа 1994 года 14-летняя девочка, запертая в сарае, даже не поняла, что у нее начались схватки. Роды были очень болезненными, но на свет появилась здоровая девочка. «Она была красивая. Я почувствовала, что больше не одна», — вспоминала Джейси. По ее словам, Гарридо поднял новорожденную к небу и попросил Бога не позволить ему причинить ей вред. Он назвал дочь Энджел — «ангел».
С появлением ребенка Гарридо стал намного реже насиловать Джейси. Ее начали называть новым именем, которое она сама себе выбрала — Алисса. Филлип сделал во дворе небольшой огороженный участок, куда Джейси с дочерью могла выходить из сарая.
В 1997-м, когда Джейси было 16, она снова забеременела, и сексуальное насилие прекратилось насовсем. В ноябре у нее родилась вторая девочка, которой Гарридо дал имя Старлайт — «звездный свет». С тех пор девушка жила в отдельной палатке.
Дочери считали родителями супругов Гарридо, а «Алиссу» — старшей сестрой. Она учила их грамоте. В школу девочки не ходили и ни разу не были у врача. Филлип открыл на дому небольшой печатный бизнес, для которого Джейси делала полиграфический дизайн — компьютерные программы пришлось осваивать самой — и даже созванивалась с клиентами: те считали ее дочерью владельца и вопросов не задавали, а странные речи хозяина о Боге терпели ради низких цен. Также Джейси приходилось вместе с Нэнси ухаживать за лежачей матерью Гарридо.
Почему она не сбежала?
Этот вопрос Джейси слышала потом много раз. Сама она отвечала коротко: «Я чувствовала, что мне больше некуда идти». У девочки появлялись мысли, что раз отчим (с которым не было особо теплых отношений) ее «не любит», то без нее всей семье будет легче. Гарридо с самого начала убеждали ее, что матери она не нужна и та была рада от нее избавиться, что теперь ее единственная семья — они, Филлип и Нэнси. Вдобавок она верила: оставаясь и подчиняясь, спасает от той же участи других девочек. У нее не было ни единого человека, к кому можно обратиться. А когда родились дочери, бросить их стало немыслимо — да и непонятно, куда бежать с двумя девочками без единого документа на руках, без денег, как им вообще выживать.
При этом Джейси вела тайный дневник, где писала, как хочет быть свободной, и называла себя трусихой за то, что не решается бежать.
Когда Гарридо арестуют, его дочери будут плакать: для них это был просто отец. А сама Джейси позже признается семье в чувстве вины за то, что у нее была некая привязанность к похитителю.
Эксперты сходятся, что подобное поведение характерно для жертв, оказавшихся в полной зависимости от преступника. Психолог Дженнифер Фрейд объясняет: похищенный в детстве человек может невольно вытеснить из психики осознание насилия и привязаться к тому, кто дает еду и кров, — это не только способ психологически справляться с ситуацией, но и стратегия физического выживания. Психиатр Кит Аблоу добавляет: поддерживать в себе ярость и отчаяние годами слишком разрушительно для психики, и, чтобы сохраниться, она начинает рассказывать себе историю о безопасности — в этом суть стокгольмского синдрома.
Однако психиатр Фрэнк Охберг, который в 1970-х и ввел термин «стокгольмский синдром», считает его здесь неточным: он для взрослых заложников, впадающих в регресс и понемногу начинающих испытывать доверие к преступнику за то, что тот их не убивает. Случай ребенка, выросшего в неволе, по его словам, точнее описывает другая модель — отношения хозяина и раба, когда человек с юных лет зависит от того, кто дает ему еду, кров и единственный человеческий контакт. «Подобное происходит в культурах, где женщин отдают мужчинам в раннем возрасте», — отметил психиатр.
Как ее могли не найти?
Этот вопрос гораздо важнее. Все 18 лет Гарридо был сексуальным преступником на учете, под контролем как освобожденный досрочно. После его ареста власти провели служебные расследования — и список упущений в них поразителен.
Еще в год похищения сосед Гарридо сообщил, что видел во дворе светловолосую девочку, назвавшуюся Джейси. Но реакции не последовало.
За три недели до похищения офицер надзора побывал в той самой звукозаписывающей студии — значит, о дополнительных постройках на участке было известно. «Если бы офицеры хоть раз как следует обыскали дом и участок Гарридо, они бы нашли Джейси», — указал в отчете окружной прокурор Верн Пирсон. Но следующие четыре года Гарридо не посещали вовсе — до короткого визита в мае 1995-го. Эти годы были для пленницы самыми тяжелыми.
В 2006-м соседка позвонила в полицию: на заднем дворе Гарридо живут в палатках люди, дети, а сам он «психически больной сексуальный маньяк». Но приехавший по сигналу заместитель шерифа поговорил с хозяином на крыльце дома — и уехал, не обследовав территорию.
За последние десять лет до ареста офицеры по досрочным освобождениям посещали Гарридо около 60 раз. В 2008-м один из них увидел на участке 12-летнюю девочку — прямое нарушение для поднадзорного, — но Гарридо сказал, что это дочь его брата, и офицер поверил, не зная, что у брата дочери нет. По данным генпрокурора штата, агенты как минимум раз говорили и с самой Джейси — но не стали выяснять, кто она.
GPS-браслет на ноге Гарридо отправил агентам 335 предупреждений о потере сигнала — ни одно не проверили, хотя геолокация показывала, что он странно долго находился на заднем дворе. В отчете прокурор Пирсон насчитал как минимум 59 нарушений, любое из которых могло привести к отмене освобождения и к обнаружению Джейси: с десяток положительных тестов на амфетамины, несколько раз — разбавленная моча на анализах. Все это офицеры игнорировали. Позже, признавая такие промахи, чиновники объясняли их перегруженностью: на каждого подопечного у офицера по досрочным освобождениям имелось в среднем не больше 45 минут в неделю.
Важной причиной Пирсон также назвал избыточное доверие к психиатрическим заключениям, которыми Гарридо успешно манипулировал, убеждая, что он изменился. Так, психиатр, наблюдавший его с 1993 года, написал в документах: «Прогноз отличный. Я не думаю, что он когда-либо будет подвержен риску совершить насилие».
Последний штрих — меньше чем за месяц до развязки Филлип подписал в службе досрочных освобождений бумаги с обязательством не контактировать с девочками 14−18 лет. Дома у него в этот момент были собственные дочери 11 и 14 лет, о которых никто не знал.
Пророк
В 2000-х Гарридо окончательно впал в религиозный фанатизм. От христианства он перешел к некой сочиненной им самим системе, в которой он называл себя пророком, владеющим важнейшими таинствами. В 2008-м мужчина зарегистрировал церковь «Воля Божья» и стал зазывать людей на проповеди к себе домой. В своем блоге он писал, что управляет звуком силой мысли и что Создатель наделил его «способностью говорить на языке ангелов», чтобы дать миру предупреждение, которое «приведет к спасению всего человечества».
Иногда он посещал фирмы, с которыми сотрудничал, приводя с собой двух светловолосых дочек. Его просто считали странным человеком, «повернутым на Боге», и немного жалели.
Еще Гарридо показывал клиентам самодельный аппарат, через который они якобы могли услышать внеземные голоса, передаваемые через его разум. «Он говорил, что Бог объяснил ему, как изобрести эту машину», — вспоминала одна из клиенток. По сути же это было что-то вроде микшерного пульта с усилителем. Филлип сидел со своим «аппаратом» под навесом у дома, раздавал воду, пел песни и шептал религиозную бессмыслицу в микрофон.
По иронии судьбы, именно этот фанатизм привел к тому, что Джейси наконец стала свободной.
Слишком тихие дети
24 августа 2009 года Гарридо с двумя дочерьми пришел в офис ФБР в Сан-Франциско и оставил рукописное эссе о религии, шизофрении и сексуальности — утверждал, что нашел способ преодолеть склонность к девиантному поведению. В тот же день он отправился с девочками в Калифорнийский университет в Беркли — хотел провести там мероприятие своей церкви. В полиции кампуса его приняла офицер Лиза Кэмпбелл. Она слушала путаный рассказ о неком масштабном событии, причастности властей и ФБР и о «воле Божьей» — но насторожили ее не слова визитера, а сами девочки: бледные, в одинаковых сероватых платьях, совершенно безучастные. «Обычно дети в их возрасте излучают энергию, а они сидели тихо, ни на что не реагировали», — опишет она потом. Кэмпбелл поделилась тревогой с коллегой Элли Джейкобс, и та пробила имя мужчины по базе. Оказалось, Гарридо судим, находится под наблюдением после досрочного освобождения и состоит в реестре сексуальных преступников.
На следующий день Гарридо снова пришел с девочками — и Джейкобс наблюдала за ними, пока он опять излагал Кэмпбелл религиозную неразбериху. Оба ребенка сидели в каких-то «правильных» позах, отвечали застывшими улыбками и заученными фразами — не дети, а роботы. Он сам между делом упомянул, что 33 года назад был арестован за похищение и изнасилование, но теперь пришел к Богу — девочки не отреагировали. У младшей Джейкобс заметила припухлость над глазом; та отчеканила: «Это врожденный неоперабельный дефект, у меня это на всю жизнь» — и продолжила улыбаться. На вопрос о школе обе хором ответили: «Мы на домашнем обучении», добавив, что дома с ними живет еще 28-летняя сестра. Уходя, Гарридо сказал, как гордится своими девочками.
Формальных оснований задержать его не было, и Джейкобс просто оставила сообщение офицеру по досрочным освобождениям Эдварду Сантосу. Тот перезвонил: «У Гарридо нет никаких дочерей» — и был поражен, услышав, что девочки явно похожи на него и называют его папой. Сантос съездил к Гарридо, но детей не застал, а хозяин сказал, что в кампусе с ним были дочери друга. Офицер велел Гарридо явиться утром в полицию с родителями девочек — иначе обратится в опеку.
Назавтра Гарридо неожиданно приехал с Нэнси, двумя девочками и молодой женщиной, которую представил как Алиссу. Всех развели по разным комнатам, и показания начали расходиться. Джейси — это была она — сперва пыталась прикрыть похитителя и уверяла, что приехала из другого штата и скрывается от мужа-абьюзера. Наконец, когда офицера-мужчину сменила женщина, Джейси решилась сказать, что на самом деле девочки — ее дочери. Ее спросили о настоящем имени, но она не могла даже произнести его вслух впервые за 18 лет. На листке она написала: «ДЖЕЙСИ ЛИ ДУГАРД».
Гарридо к тому моменту уже признался, что похитил Джейси еще ребенком и насиловал ее. Филлипа и Нэнси арестовали в тот же день, 26 августа. На следующий день Джейси обняла приехавшую мать впервые за 18 лет, четыре месяца и 16 дней — именно столько продолжался ее плен.
467 лет на двоих
После ареста ФБР обыскало участок Гарридо в связи с нераскрытыми убийствами нескольких женщин, чьи тела нашли в 1990-х у промышленного парка рядом с его работой. Дополнительных обвинений, впрочем, ему так и не предъявили.
Сначала Гарридо вину не признавал, адвокаты добивались признания его невменяемым. Кэти Каллауэй, приехавшая на предварительное заседание, боялась, что это может сработать: «Он исключительно умело заставляет людей верить именно тому, во что он хочет. Ему удалось скрывать само существование трех людей на протяжении 18 лет».
В апреле 2011 года оба Гарридо все же признали вину в похищении и сексуальном насилии — это было итогом сделки со следствием, которая давала Нэнси шанс на более короткий срок, а Джейси и ее дочерей избавляла от тяжелой дачи показаний на открытом процессе с перекрестным допросом.
2 июня 2011 года судья Дуглас Файмистер приговорил 60-летнего Филлипа Гарридо к максимальному сроку — 431 году заключения. 55-летняя Нэнси получила от 36 лет до пожизненного.
Судья назвал Гарридо классическим сексуальным хищником и отметил, что в тот июньский день 1991 года он целенаправленно отправился на «шопинг за жертвой». «По сути, вы взяли человека и превратили его в движимое имущество, в предмет мебели, которым пользовались по своей прихоти. Вы заново изобрели рабство», — сказал Файмистер.
В суд на итоговое заседание Джейси не пришла — ее заявление зачитала мать. Гарридо она адресовала: «Я решила не приходить сегодня, потому что отказываюсь тратить в вашем присутствии еще хоть одну секунду своей жизни. Я ненавидела каждую секунду каждого дня этих 18 лет». Нэнси она сказала: «Не существует Бога во вселенной, который одобрил бы ваши действия. Надеюсь, что вас обоих будет преследовать столько же бессонных ночей, сколько меня». А обоим вместе заявила: «Можете приберечь свои извинения и пустые слова. Сейчас у меня все хорошо, я больше не живу в кошмаре, меня окружают замечательные друзья и семья — и вы больше никогда это у меня не отнимете. Вы больше не имеете значения». Кэти Каллауэй выразилась о Филлипе короче: «Надеюсь, он сгниет в аду».
Не конец жизни
Штат Калифорния в 2010 году выплатил Дугард 20 миллионов долларов в рамках мирового соглашения, согласно которому чиновники признали, что сотрудники службы условно-досрочного освобождения, ответственные за наблюдение за Гарридо, неоднократно допускали ошибки. Аналогичный иск к правительству был отклонен в 2016 году, так как суд не увидел причастности федеральных властей к делу.
С тех пор Калифорния усилила контроль за лицами, совершившими сексуальные преступления. Сенатор штата Тед Гейнс использовал видеозаписи проверок Гарридо как аргумент в пользу реформы правил надзора за условно-досрочно освобожденными.
Джейси Дугард долго работала с психологом, как и ее дочери. Очень помогла женщине иппотерапия: общение с лошадьми вернуло ей способность доверять и проявлять чувства. В рамках терапии Джейси начала писать мемуары и в 2011 году издала книгу «Украденная жизнь», где рассказала о годах в плену и том, как оправилась от этого. Книгу она написала сама, без соавтора, хотя имела всего пять классов образования. На первой странице размещена ее цитата: «Я не считаю себя жертвой. Я просто выжила в невыносимой ситуации». В первый день разошлось 175 тысяч экземпляров, включая рекордные для издательства продажи электронной версии. В 2016-м вышла вторая книга — «Свобода: моя книга первых достижений».
Сейчас, в 2026-м, Джейси 46 лет. Она живет с матерью и дочерьми — их личности, как и дислокация, никогда не раскрывались. Джейси основала фонд, который помогает выжившим жертвам похищений и их семьям, а сама по-прежнему занимается лошадьми.
А что с ее похитителями? Оказывается, с суровым приговором все не так однозначно. В Калифорнии действует программа для пожилых заключенных, и Филлип и Нэнси Гарридо подпадут под нее после отбытия части срока. Нэнси сможет подать на условно-досрочное освобождение уже в 2029 году.
Филлипу же формальное слушание по условно-досрочному освобождению назначено на 26 августа 2034 года (ему тогда будет 83). Но это не значит, что у него есть реальные шансы освободиться. На практике комиссии удовлетворяют лишь около четверти ходатайств по этой программе. И прокурор Пирсон уже заявил, что в случае Гарридо это исключено: «Когда человек доказал, что настолько опасен, мы вообще не должны обсуждать его освобождение».
Впрочем, именно так все думали и в 1988 году — а Гарридо все равно оказался на свободе.
Читайте также
