Уехав из Беларуси, Ольга Паук мечтала вернуться работать в школу — и несколько лет назад устроилась в Литве учительницей. Хотя страна соседняя, многое в работе отличалось: от зарплаты и нагрузки до возможностей и заполнения бумаг. О том, чем отличаются литовские и беларусские школы и сколько получают учителя, Ольга рассказала «Зеркалу».
«Болью беларусской школы всегда был невидимый учительский труд»
Карьеру в образовании Ольга начала с работы воспитательницей в детском саду. Потом окончила лингвистический университет и в 2015 году устроилась в школу.
— Но мне не дали долго работать именно из-за того, что я Ольга Паук (бывший муж Ольги Андрей Паук еще в 2011 году создал канал «Рудобельская показуха», в котором показывал жизнь в регионе, а в 2012-м стал известен благодаря ролику «Я из деревни» с Ксенией Дегелько. После этого в 2014-м ему не продлили контракт в Центре творчества детей и молодежи, а в другой работе отказывали). Переживали, что я могу научить чему-то не тому, поэтому проработала один год, — вспоминает она. — Сколько получала, уже точно не помню. Но могу сказать, что в Беларуси всегда работала минимум на двух работах: у меня было и преподавание, и репетиторство. Хотя не то чтобы это было вынужденно, мне нравилось заниматься с учениками, это всегда было в кайф. И к тому же, когда я жила в деревне, половина продуктов была своя, поэтому не было необходимости выживать на зарплату.
Говоря о доходе учителей, Ольга вспоминает пост в Threads, где те сами называли суммы. Итоговые числа разные: например, преподаватель второй категории в музыкальной школе может получать 1000 рублей, учитель-предметник такой же категории — 1400. Чтобы иметь 2600 рублей в месяц, еще один учитель, помимо собственных уроков, взял классное руководство и вызвался быть ответственным за питание. При этом средняя зарплата по стране в сентябре 2026-го — 3135,9 рубля.
— Всегда болью беларусской школы был невидимый учительский труд: платят только за уроки, а делать приходится очень много, — добавляет Паук.
При этом, по словам собеседницы, зарплата — не единственная проблема учителей в Беларуси. Сложностей добавляет и непонятность требований, когда многое зависит непосредственно от того, какие в школе завуч и директор.
— Например, в некоторых школах доработали систему электронных дневников, но тем не менее приходится все дублировать в бумажные журналы. В итоге нужно делать одну более технологичную работу, а в то же время продолжать использовать традиционный метод. Это двойная нагрузка, она съедает много времени и сил, — рассказывает Ольга. — В Литве у нас есть только электронный дневник, абсолютно никаких бумажек. Школьную офисную работу полностью перевели на цифровую систему, не осталось даже справок из поликлиники. У людей, которым нужна эта информация, есть специальный доступ, и они могут сами все видеть.
Отдельной проблемой в Беларуси остается изменчивость самой системы образования, считает собеседница:
— Что Лукашенко в голову придет, такие и начинаются реформы. Когда Коленька учился, были свои процессы, когда Коленька ушел, стали преследовать идеологические цели. Учителя все время в зоне неизвестного: сегодня делаешь так, а завтра это уже может не подходить, нужно будет адаптироваться снова.
«Время, потраченное на работу, оплачивается в полном объеме»
Переехав в Литву, Ольга планировала вернуться в образование. Подтвердила все документы, выучила язык — и, когда появилась подходящая вакансия, пришла на собеседование. Беларуску взяли, и уже второй год она работает учительницей английского.
— У меня сейчас 25 контактных часов — 25 уроков, которые я веду в неделю. Все остальные часы (проверка заданий и подготовка к занятиям) оплачиваются отдельно, — рассказывает она. — И есть дополнительная необязательная нагрузка, которую я себе сама выбираю. Например, я управляю школьными экранами. В фойе и в коридорах у нас висят телевизоры, и я ответственна за то, чтобы выводить туда необходимую информацию. В первую очередь это все, связанное со школой, но я также могу включить познавательные ролики, гимнастику, нейрогимнастику.
Помимо этого, у Ольги есть классное руководство, которое тоже оплачивается отдельно. Более того, если ее класс в выходной идет на экскурсию, за это тоже заплатят.
— В Беларуси, из того, что я знаю, такого нет, — сравнивает она. — Надеюсь, что где-то есть такие возможности. Знаю, что бывают премии: с их помощью могут что-то компенсировать, это хорошо. Но это не является регулярной практикой, скорее повезет. Здесь такого нет: время, потраченное на работу, оплачивается в полном объеме.
Ставка у нашей героини начальная, никаких дополнительных категорий нет. С учетом классного руководства и всех дополнительных нагрузок она получает на руки больше 1700 евро. Для сравнения: средняя зарплата в Литве на февраль 2026-го — 1514 евро после вычета налогов.
— Бывают учителя-методисты, учителя других категорий — у них зарплата выше. У меня только подтвержденный диплом из Беларуси, никаких особенных курсов я не проходила, поэтому ставка стартовая, — рассказывает Ольга. — Как повысить категорию, пока не узнавала: хочу отработать этот год, набраться опыта, а дальше думать. Тем более что с января всем учителям повысят зарплату, потому что приняли новый бюджет на следующий год и включили туда увеличение зарплат.
В Литве у Ольги тоже есть индивидуальные ученики, но специально она их не ищет — зарплаты вполне хватает. К тому же государство производит выплаты на детей, а их отец тоже присылает алименты.
— Что касается цен, да, в Беларуси дешевле молоко с яйцами. Но я вспоминаю, как одевала двоих детей к зиме или к школе — приходилось откладывать. Здесь я этих трат не замечаю: покупаю обычный массмаркет, и это не бьет по кошельку, — отмечает она. — Жить можно по-разному, поэтому разговоры о дороговизне считаю необоснованными: дорого можно жить в Беларуси, дешево в Литве, и наоборот. Но чтобы учитель в первый или второй год работы получал выше среднего по стране — в Беларуси мы такого не найдем.
«С моим беларусским опытом это было удивительно»
Из других отличий, которые Ольга заметила за время работы в литовской школе, в глаза бросается классное руководство, отмечает она. А точнее, четкое понимание, что входит в твои обязанности.
— В Беларуси это очень неопределенная должность: непонятно, за что ты отвечаешь, до какой степени имеешь право и обязан влезать в чужие дела, — говорит учительница. — Здесь все ясно и понятно: я выполняю роль посредницы между администрацией школы, преподавателями, родителями и детьми. Если что-то случается, я не обязана решать проблему сама — я должна сообщить компетентным органам: учителям, социальному педагогу, психологу либо администрации. Я приемник, который передает информацию в одну или другую сторону. Ситуаций, когда классный руководитель обязан идти домой к ученикам или участвовать в обходах, здесь нет. Обязанностей значительно меньше, я четко знаю, что должна делать.
Иначе выглядит и сама коммуникация. С родителями Ольга поддерживает связь, но общим чатом все пользуются крайне редко. Если нужно что-то передать, в основном используется электронный дневник или просто письмо.
— Иногда родители могут позвонить, я положительно реагирую: просто так поболтать не звонят, только по делу, — добавляет она.
Наконец, приятным бонусом стала программа Erasmus+, по которой и дети, и учителя могут ездить по обмену и набираться опыта.
— Erasmus+ работает для всех: можно отправить класс в школу Италии, Словакии или Польши, и дети на полном довольствии получают опыт. Такая же история для учителей, профессиональных училищ и университетов. Любая школа может участвовать, бюджеты растут, все активно этим пользуются, — рассказывает она. — В декабре я поеду в оплачиваемую командировку в Ганновер от школы. С моим беларусским опытом это было удивительно. Я пошла к директорке сказать, что меня пригласили. Она ответила: «Очень хорошо, надо участвовать, потом поделишься опытом». Я хотела отпроситься за свой счет, а директорка говорит: «Это командировка».
Резюмируя, Ольга отмечает: местом работы «максимально довольна».
— Понятно, что не все идеально: в Литве несколько лет назад была забастовка учителей. Проблемы есть, и зарплаты, возможно, недостаточные для того уровня жизни, которого заслуживают учителя, — отмечает она. — Но, помня беларусский опыт, зная, сколько там психологического давления, непонятных требований, когда не знаешь, за что прилетит, когда увольняли за любые высказывания… Разницу в том, как я чувствую себя здесь, будучи учительницей, сложно описать.
Поблагодарить за статью